Приступаю к секции.

Вскрываю череп, грудную клетку, брюшную полость, достаю все органы, указывая и разъясняя все отклонения от нормального состояния. На вопросы, которые сыплются на меня в процессе работы, отвечаю четко, без запинок. Интерес на лицах присутствующих постепенно угасает, их взгляды свидетельствуют, что экзамен мной сдан успешно.

Начинаю секцию второго трупа. Доктор Менгеле дает распоряжение подготовить протокол вскрытия, за которым он завтра пришлет нарочного. Врачи-эсэсовцы удаляются. Я же еще некоторое время беседую со своими коллегами. Если раньше они относились ко мне благосклонно, но сдержанно, то теперь окончательно принимают меня в свою компанию.

На следующий день привозят еще три трупа. Случаи идентичны предыдущим, и я работаю уже спокойно, без напряжения. Меня опять забрасывают вопросами, и дело доходит даже до оживленной дискуссии.

После того как врачи-эсэсовцы удаляются, ко мне подходят молодые врачи французы и греки. Они просят, чтобы я познакомил их с техникой поясничной пункции. Хотят попробовать сами. Я выполняю их просьбу, хотя меня очень удивляет, что даже здесь, за колючей проволокой концлагеря, у молодых врачей не пропало желание углублять свои профессиональные знания. Врачи настойчиво упражняются, и после пяти-шести попыток пункция получается у них нормально.

Третий день я бездельничаю. Лежу в своей берлоге или сижу на скамейке стадиона, который находится но соседству с бараками. Не странно ли? В концентрационном лагере имеется стадион! Однако посещают его только привилегированные персоны, в основном немцы. По воскресеньям здесь проводятся футбольные матчи и различные соревнования, в будни же он пустует. От крематория стадион отделяет лишь проволочное ограждение в один ряд. Любопытно, что творится за кирпичной стеной здания с заводской трубой, из которой постоянно вылетает огонь и валит столбом густой дым. С моего наблюдательного пункта почти ничего не видно, приблизиться же к проволочному ограждению нельзя, так как охранники на наблюдательных вышках, расставленных вдоль ограды, могут полоснуть по нарушителю пулеметной очередью без предупреждения.